Выбегаю во двор – только слякоть кругом.
Никого, ничего, лишь свеча за стеклом.
И захочется взмыть одинокой звездой,
Ты был просто мираж, полуночный ковбой.

Анжелика Варум – «Полуночный ковбой»

Легенда питерской журналистики Андрей Константинов, который покинул нас в декабре 2023-го, часто вспоминал, как ему звонил очередной молодой соискатель писательской славы и называл автором книги «Бандитский Петербург». Раз за разом новички совершали эту ошибку, пытаясь, видимо, польстить корифею, а он, вообще-то, не самый улыбчивый и сентиментальный человек на свете, терпеливо объяснял, что такой книги попросту нет, а есть знаменитый сериал, снятый по его произведениям, объединённым общей тематикой криминала в городе на Неве. Разъяснения помогали несильно, да и кого особо волновала конкретика, если культовая сага и спустя 25 лет после премьеры по-прежнему живее всех живых? А с момента написания романа «Адвокат» – первой книги в цикле, минуло уже и все 30 лет. С неё начал повествование Константинов, чисто художественное, поскольку ранее под его руководством выходил сборник очерков о настоящих группировках Петербурга.



В прологе Андрей Дмитриевич упомянул популярного в своё время режиссёра Валерия Огородникова, чья настойчивая просьба написать сценарий для будущей криминальной драмы и привела его к мысли о создании книги. С фильмом тогда ничего не вышло: Огородников не сумел найти спонсоров и убыл восвояси. До возникновения на горизонте Владимира Бортко, при котором дело сдвинулось-таки с мёртвой точки и дошло в итоге до всем известного сериала, оставалось ещё 5 лет. Константинов успел насочинять целую эпопею, а когда начались съёмки – поворчал, что начали не с «Адвоката». Тому были свои причины, сейчас речь не о том. До «Адвоката» дошли чуть позже, 10-серийная адаптация стала эталонной в жанре, она прекрасно смотрится и сейчас, пусть местами и режет глаз дешевизна. Ну а что же книга, насколько заметно проглядывает она, прожив солидный для бандитской прозы срок? Тут начинается самое интересное, поскольку Владимир Бортко, как хорошо известно поклонникам «Мастера и Маргариты», предпочитает экранизировать книги весьма близко к тексту. И пусть Андрей Константинов, светлая ему память, далеко не Булгаков, но гармонию и его слога Владимир Владимирович нарушать не стал. Книга обладает ровно такой же магнетической притягательностью суровой и до боли правдивой летописи. Не о бандитах, а о людях, что волею обстоятельств окунулись в кровавый омут.

События обеих книг «Адвоката», впоследствии слитых в одно произведение, начинаются со Смоленского кладбища, и видится теперь в том горькая ирония: на этом православном погосте обрёл последний приют сам Андрей Константинов. Гнетущая аура скорой погибели значительно сильнее ощущается в романе, нежели в сериале, ведь через шелест пожелтевших страниц передаётся сначала странная тревога, а затем неутолимая боль главного персонажа этой истории – бывшего прокурора Сергея Челищева. Дмитрий Певцов прекрасно исполнил персонажа, никаких вопросов, и это его мужественный образ довлеет над восприятием книжного героя, но всё как обычно решают мелочи. Константинов обошёлся с Челищевым ещё более беспощадно, чем Бортко, чего стоят любезные уточнения, как прямо по ходу действия седеют чёрные волосы Сергея. Чудовищные стрессы, литры выпитой водки и чуть ли не тонна выкуренных сигарет – вот причины страшного преображения вполне симпатичного, положительного парня, который однажды лихо отметил очередное повышение по службе, покувыркался с длинноногой секретаршей прокурора города, а утром узнал о жестоком убийстве своих родителей.

Методы разрядки в книге настолько неоригинальные, что иногда так и тянет усмехнуться. По непонятным причинам, Андрей Дмитриевич в одну упряжку с куревом и алкоголем добавил оральный секс – это очень забавно с учётом традиционного статуса Питера как культурной столицы. Ещё из заметных и отброшенных в экранизации нюансов стоит отметить потешный акцент московского авторитета Гургена, от которого лишь брезгливо поморщился великий Джигарханян, привлечённый для этой роли. Кроме того, в сериале, и это неожиданно, возникают линии, утраченные уже в книге. Так, Константинов решил не углубляться в тонкости приостановки Челищевым адвокатской практики, когда его призвала на помощь любимая с детства девушка, успевшая стать респектабельной супругой главаря бандитской шайки. У Бортко Сергей набрасывается (и не без оснований) с кулаками на шефа коллегии адвокатов, а у Константинова – просто уходит в бессрочный отпуск. Зато в интимные отношения с массажисткой вступает дважды, вместо одной успешной попытки – помним-помним о способах снятия напряжения. В ходе работы над фильмом «пошли под нож» третьестепенные персонажи, чьи реплики достались более важным героям, плюс в книге более полно раскрывается контекст эпохи, и в этом, пожалуй, самый ощутимый бонус при прочтении знакомого сюжета – в придачу к уже родным ощущениям.

В рамках своего жанра «Адвокат» – не просто знаковое произведение, а, возможно, самое уникальное, ибо по объективным причинам его главная фигура не вернётся больше никогда. Можно понять досаду Константинова, что эта книга пошла в работу второй, так как он успел заготовить «крючки» к фильму «Барон», который появился на экранах пораньше. Как признавался автор, написание пошло удивительно легко, история выстраивалась на ходу, персонажи обретали глубину, и пусть роман оставался строго художественным, а многие детали имели реальную предысторию. Чего стоила колоссальная махинация с чеченскими авизо, нанесшая ущерб российской банковской системе на миллиарды рублей. Книга и зацепила Владимира Бортко так, что он, по собственному признанию, сутки читал без перерыва, поскольку и по прошествии 30 лет увлекает простотой языка, тонкостью понимания человеческой психологии и блистательно выписанным контекстом эпохи. Ни малейших иллюзий о сложившейся в 90-е системе Андрей Дмитриевич не испытывал. Годами позже он самокритично признавался, что где-то ему повезло, помогла востребованность темы у читателя. Но то дела минувших дней, а от «Адвоката» по-прежнему не оторваться. Первая и единственная книга о Сергее Челищеве, первая, но не последняя о журналисте Андрее Обнорском и «смотрящем» по Питеру Антибиотике. Наконец, первая – и с запасом самая трагичная.

Читать и плакать.